1895 (1897) г.р.

Воинское звание: красноармеец.

В РККА с 08.07.1841 г.

Место призыва: Серпуховский РВК, Серпуховский р-н, Московская обл.

Место рождения: г. Серпухов, Серпуховский р-н, Московская обл.

Должность: предположительно стрелок одного из стрелковых полков 2-ой Сталинской дивизии народного ополчения г. Москвы.

         Красноармеец Чачин Павел Михайлович попал в плен под г. Вязьмой в октябре 1941 г. Содержался в концентрационном лагере ДУЛАГ-126, лагерный №33. 03.11.1943 г. военнопленный Чачин Павел Михайлович был переведён на фабрику в Орше. Освобождён из плена Красной Армией.

         Информация получена от Людмилы Егоровны Муждабаевой - члена Правления РОО «Содействия сохранения памяти воинов 2-й ДНО Сталинского р-на Москвы».

Историческая справка:

Дулаг 126 Смоленск — Лагерь для советских военнопленных

20 июля 1941 года на окраине Смоленска по улице Краснинское шоссе в бывших военных складах был открыт лагерь военнопленных № 126, или так называемый большой лагерь. По соседству в районе Большой Чернушевской улицы, размещался его филиал — «малый лагерь». Смоленский лагерь № 126 вошёл в историю как одно из мест жесточайших злодеяний немецкого фашизма по истреблению советских граждан.

В обоих лагерях помещениями для военнопленных были деревянные, холодные, без печей, полов и потолков сараи, внутрь которых проникали вода, снег и холодный зимний ветер. Люди располагались кое-как, постельные принадлежности отсутствовали. Вместо проектной вместимости лагеря 3000—4000 человек фашистское командование загоняло туда по 30 тыс. Вследствие указанных причин соблюдение самых элементарных санитарных правил было совершенно невозможно.

Бывший военнопленный Итунин Григорий Моисеевич свидетельствовал: «Прибыв в город Смоленск, я попал в дулаг 126, что значит пересыльный лагерь. Как только военнопленные вступали на территорию лагеря, прямо у ворот производился обыск, при котором изымались часы, бритвы, ножики, плащ-палатки, одеяла, вся хорошая обувь. После этого пленные без всякого учёта загонялись в холодные, раскрытые бараки, совершенно не приспособленные для жилья. Бараки настолько плотно набивались военнопленными, что выйти из барака тому, кто вошёл первым, из-за тесноты не было никакой возможности. Земляной пол настолько был размешан, что ноги утопали в грязи до голенищ. Военнопленные спали друг на друге в три яруса. Когда начались морозы, то спавшие внизу военнопленные замерзали в грязи, а одежда постоянно примерзала к земле. Освещения в бараках никакого не было. Естественные надобности военнопленные справляли здесь же, в бараке. Ночью в бараках стоял смрад, стоны больных и раненых, которых было много среди военнопленных. Никакой медицинской помощи не оказывалось в течение октября—декабря 1941 года. Больные тифом, дизентерией, раненые находились вместе со здоровыми людьми, последние заражались, и зимой 1941 года сыпной тиф имел очень большое распространение в лагере 126.»